ЖИВОПИСНЫЕ ИСТОРИИ - 2

история 25(77)

 

 

 

 

Про дам...

 

 

Беру перо — им начертать
Могу лишь имя незабвенной;
Одну тебя лишь прославлять
Могу на лире восхищенной...

В. А. Жуковский



 

В 1719 году по Петербургу кружился слух: в Летнем саду, в галерее, стоит диковинная статуя. Караулят ее солдаты с ружьями. И стерегут они не какую-нибудь святую, а языческую богиню, Венерою прозываемую. Говорят, что отдали за нее в Италию святые мощи. А еще (тут люди крестились и переходили на шепот)... без всякого она одеяния...
 

Чинные папаши и мамаши - боярская да дворянская знать, переехавшая в новую столицу, - бывало, силой уводили детей из этой галереи. Но увести чад своих из XVIII века они не могли.
 

Огромная страна старалась успеть все разом. Она строила, торговала, не отгораживалась от Европы, а звала Европу к себе учить наукам, ремеслам, художествам.
 

Россия рвалась вперед, и некогда было ей ждать, пока уйдет старое. А оно мешало явно и тайно. Мешали неповоротливые бояре, получавшие чины и лень по наследству. Учредить Сенат! Отлынивали от государевой службы боярские да княжеские недоросли. Искать людей сметливых, расторопных, преданных! И не на титулы смотреть, а на дела.

 

Трещали старые государственные порядки. Ломались прежние отношения между людьми. Расшатывались домостроевские устои в семье. Дочерей, которые прежде глаз не смели поднять на отца, учили теперь грамоте и танцам. Наряжали в открытые немецкие платья. Вывозили на "ассамблеи" и празднества. А там, случалось, дочь выбирала себе жениха по сердцу и отказывалась идти под венец с родительским избранником.
 

Женщина чиста, светла, равна мужчине умом и сердцем - утверждало новое. Нельзя ломать ее сердечные привязанности, "понеже крепка яко смерть любовь", - утверждал сподвижник Петра, писатель и философ Феофан Прокопович. "Жена - не раба тебе, но товарищ, помощница во всем", - наставлял позже сына крупнейший историк Василий Татищев.
 

Едва родившись, светская литература заговорила о женщине. Ей посвящал лирические стихи поэт Антиох Кантемир. Об ее преданности и самоотверженности рассказывали "Повесть о матросе Василии Кариотском" и "Повесть о кавалере Александре". Появилась женщина и на полотнах русских живописцев. Много женских портретов писали они. На заказ и по требованию двора. Разные это были портреты: профессионально безупречные и ремесленные, официально-холодные и задушевные. А бывали неожиданные всплески, портреты-откровения, где художники раскрывали душу женщины до потаенных глубин.
 

В 1729 году молодой живописец Андрей Матвеев, недавно вернувшийся из Голландии, написал первый в России "Автопортрет с женой". Он начал этот холст вскоре после женитьбы на дочери кузнечного мастера Ирине Степановой. В семью сразу же пришла нужда и осталась там навсегда. Но то был обычный, суетный мир, который художник не пускал на холст. Он творил свой мир: счастливый, светлый, легкий и радостный. Не было у любимой дорогого платья, тонких кружев - их можно написать. Да такие, какие покупают знатные дамы! Не было розы - он сам вырастит цветок несколькими движениями кисти.
 

Андрей Матвеев словно не картину писал, а пел радостную песню, любви и счастья. Но пел трепетно, сдержанно. Он нежно обнял жену, осторожно взял ее пальцы в свои и как бы подвел к краю холста. Художник будто приглашал каждого, кто остановится перед портретом, разделить его радость. Какие-то события помешали ему дописать картину. Но "Автопортрет с женой" открыл новые пути русской живописи.

 

 

А.Матвеев. Автопортрет с женой. Масло. 1729.

 

 

По ним пошли другие художники. А дорога разветвлялась, и талантливые мастера находили свой поворот.
 

"Художником стариков и старух" называют Алексея Антропова. На его полотнах мы не увидим непосредственной и восторженной молодости. Живописца влекли характеры зрелые, состоявшиеся, ясные и в хорошем и в дурном. Антропов не умел льстить.
 

Грузные старческие фигуры не пытался сделать легче и грациознее, увядающие лица - моложе и утонченнее. В пожилой женщине более всего он ценил ум. Ум для него был гарантией благородных мыслей, достойных поступков. Антропов создавал портреты-повествования, неторопливые, обстоятельные. В них тщательно выписанные детали помогают главному.

 

Одно из таких повествований - портрет Марии Андреевны Румянцевой. Она была почти ровесницей XVIII века. У нее на глазах старая Русь превращалась в новую Россию. И Румянцева жила этим новым. В молодости она была душой "ассамблей" Петра I, Мария Андреевна взрослела с веком, старела с ним, но ум ее оставался живым, а воображение юным. Женщина новых воззрений, Румянцева была тем идеалом матери, который искали русские просветители. Она воспитала незаурядного сына. Талантливый полководец, фельдмаршал П.А.Румянцев-Задунайский прославил Россию в русско-турецкой войне. Более двухсот лет прошло с тех пор, как написан этот портрет. Теперь он в Русском музее, пройти мимо него трудно. Внимательный, умный, пристальный взгляд Румянцевой обязательно остановит.
 

 

А. Антропов. Портрет М.А.Румянцевой. Масло. 1764.

 

 

А век этот знал и других женщин. Задумчивых, поэтичных, живущих тихим миром своих усадеб. Их редко встречали на шумных балах и торжественных празднествах. Они любили уединение, дружеские беседы. Любили читать романы, стихи, играть на клавесине. Немало портретов таких женщин оставило это столетие. Но самые тонкие, самые душевные портреты-элегии создал Федор Рокотов. Художник искал свой идеал. И в 1772 году словно нашел его, встретившись с Александрой Петровной Струйской. Она жила в селе Рузаевка Пензенской губернии. В большом доме, что проектировал едва ли не сам Растрелли. Был в нем огромный двухсветный зал, картинная галерея, библиотека. Об Александре Петровне говорили как о женщине немного странной, но доброй и сердечной. На рокотовском портрете Струйская слегка улыбается. Таинственно мерцают ее глаза. Она бледна. Есть какая-то неуловимость в ее состоянии. Струйская одновременно грустна и задумчива, встревожена и испугана. Трудно сказать, что более владеет ее душой. Она вся в полутонах...
 

 

Ф.Рокотов. Портрет А.П.Струйской. Масло. 1772.

 

 

К середине века старинные представления о женщине поблекли и стали постепенно забываться. Передовые люди в России сознавали: мало научить женщину читать и писать, недостаточно ей уроков танцев и хороших манер. Ей нужно серьезное образование. В 1764 году в Санкт-Петербурге открылся Институт благородных девиц. Первое в России высшее учебное заведение для женщин. Его называли Смольным институтом, а учениц - смолянками. Каждый год им устраивали торжественные экзамены. Собиралась петербургская знать. Смолянки не только пели, танцевали и читали стихи. Они разыгрывали спектакли. И более того, показывали блестящие знания математики, физики, химии. О талантливых девушках писали газеты и журналы.

 

 

И. Вишняков. Портрет Сарры Фермор. Масло. 1750-е гг.

 

 

Одному из лучших художников, Дмитрию Левицкому, заказали серию портретов воспитанниц института. На его холстах - смолянки разного возраста: от маленьких девочек до выпускниц. Многие способности "являют" они: игру на арфе, легкий танец, увлеченность театральным действом...
 

 

Д.Левицкий. Портрет М.А.Дьяковой. Масло. 1778.

 

 

А Молчанова увлечена совсем другим... На столе перед нею - приборы и книги, Она рассказывает о сути какого-то научного явления. Торжественная обстановка экзамена. Контраст двух сфер: эмоциональной и рациональной, точно схваченный художником. Изящная, миловидная Молчанова в белом атласном платье, и рядом - блеск приборного стекла, золотые обрезы тяжелых научных фолиантов.
 

 

Д.Левицкий. Портрет Е.И.Молчановой. Фрагмент. Масло. 1776.

 

 

Пройдет еще несколько лет, и Дмитрий Левицкий начнет писать портрет самой знаменитой женщины в России. Это о ней говорилось в именном указе Сенату от 24 января 1783 года: "Дирекция над Санкт-Петербургскою Академиею наук препоручается статс-даме княгине Дашковой". Екатерине Романовне Дашковой было сорок лет, когда она стала президентом Академии наук. Почти все свои знания она приобрела самостоятельно. Уже в молодости Дашкова собрала обширную библиотеку. Там были сочинения древних авторов, произведения Бейля, Монтескье, Вольтера, Буало. Двенадцать лет оставалась она президентом Академии. Здесь собрался цвет русской интеллигенции. Вместе с писателями, учеными, государственными деятелями Дашкова составила и издала "Словарь Академии Российской". Он принес огромную пользу русской литературе того времени. Екатерину Романовну писал не один Левицкий. Писали ее многие русские и иностранные мастера. Одни - в торжественном придворном одеянии, другие - в повседневном платье...
 

Как ни стремительно было "раскрепощение" русских женщин, оно затронуло только верхушку общества. "Домострой" оставался сводом правил еще на долгие десятилетия. Крестьянке и в голову не приходило, что ее могут учить грамоте, что она способна не только работать, растить детей и угождать мужу.
 

И все же живопись XVIII века оставила память о женщинах из народа... Параша Жемчугова, Шлыкова... Крепостные актрисы, крепостные балерины. Портреты их украшали дворянские картинные галереи. Не все имена крепостных "Венер", "Диан", "Клеопатр" известны. Часто их писали такие же безымянные крепостные художники. Но сохранилось имя Ивана Аргунова. Он был дворовым портретистом графа П.Б.Шереметева. Для галереи своего господина Аргунов исполнил много портретов. Там были портреты членов графской семьи, знатных особ. Очевидно, там же хранился и "Портрет неизвестной в русском костюме".
 

Кто она, эта женщина, одетая в праздничный сарафан и шитый золотом кокошник? Может, кормилица в графской семье, а может, актриса дворового театра? Важно не это. Аргунов разглядел в ней истинное благородство, совсем не то, которым кичилась аристократия. Оно шло из народных истоков, лежало в самой их сердцевине, оттачивалось временем... Ясный ум, врожденное чувство собственного достоинства, соединенные с мягкостью и добротой. "Лебедушками" называли таких женщин в русских песнях. И пелось в них о плавной походке и чистом взоре, соболиных бровях и белых руках.
 

 

И.Аргунов. Портрет неизвестной в русском костюме. Масло. 1784.

 

 

"Неизвестная в русском костюме" - это портрет-обобщение. Приподнятый, немного идеализированный, строгий. А в "Крестьянском обеде" - картине Михаила Шибанова - передан реальный мир деревенской избы. Привычное, каждодневное действо. Его невозможно представить без скромной и тихой женщины. Не случайно художник помещает в центре молодую мать, кормящую ребенка. Не случайно ярко освещает ее одну, оставляя в полутени другие фигуры. Это крестьянская мадонна. Радость и тревога, раздумье и умиление переплелись в сложный узор на ее лице.
 

Шибанов нё придумал такую женщину. Прежде чем попасть вольным живописцем в штат князя Потемкина, он жил в селе Мясоедове, что лежало на границе Ярославской и Тверской губерний. Крестьянствовал, занимался позолотным делом. Знал деревенскую жизнь, ее будни и праздники. Знал традиционные обряды, из которых самым торжественным был свадебный. В 1777 году в этой же деревне художник написал "Празднество свадебного договора".
 

 

М.Шибанов. Крестьянский обед. Фрагмент. Масло. 1774.

 

 

Никто до Шибанова не касался этой темы. Трудно так бесхитростно и тонко поведать о крестьянской любви. На холсте у Шибанова далеко не красавица. И движения ее не плавны, а скорее неловки от смущения. И глаза застыли, боясь выдать радость. Но рука отдана суженому решительно и навсегда. В этом жесте - вечная правда о русской женщине, о ее верности, чистоте натуры, которые и невзрачную девушку превращают в красавицу...
 

Шесть десятилетий, в сущности - одна человеческая жизнь, между появлением Венеры в Летнем саду и картинами Михаила Шибанова...

 

 

 

 

Технология 52-го кадра. Живописные истории - каждую субботу - 52 раза в году. Занимательное субботнее чтение для всей семьи с картинками и роялем в кустах.

 

- ГЛАВНАЯ - ЭКСКУРСИЯ - БОНУС - ГАРАНТИИ - ГАЛЕРЕЯ ССЫЛОК - ГОРОСКОП - РАКУРС -

Рейтинг@Mail.ru

 

Hosted by uCoz