ЖИВОПИСНЫЕ ИСТОРИИ - 2

история 15(67)

 

 

 

 

Росси

 

 

Неужели мы побоимся потягаться с римлянами в великолепии? Цель не в обилии украшений, а в величии форм, в благородстве пропорций, в нерушимости. Сей памятник должен стать вечным! Ибо сооружение его должно произвести эпоху, должно доказать, что мы постигли порядок древних и что предприятие сие своим величием должно оставить далеко позади себя все, что создали европейцы нашей эры.

 

К.И.Росси

 

 

 

Сорок лет  лет было Росси, когда он вернулся в Петербург из Твери. С восьми лет он жил в новой столице России, куда была приглашена его мать, знаменитая балерина. В молодые годы Карло учился у архитектора Винченцо Бренны, вместе с ним работал в Павловске и Гатчине, участвовал в строительстве Михайловского замка.
 

В 1802 году он уезжает в Италию "для продления учебы". Архитектура Италии поразила Росси. У него зародилась мечта "сравняться с величием древних" и, может быть, их превзойти. Однако, вернувшись в Россию, молодой зодчий не сразу проявил свои силы. Его посылают в Москву, затем в Тверь, но лучшие свои творения Росси создал в Петербурге.
 

В 1815 году он возвращается сюда и сразу попадает в самую гущу строительных работ. Победоносно закончилась Отечественная война, город решено сделать "лучшею из европейских столиц". В это время как раз был создан Комитет для строений и гидравлических работ, перед которым стояла цель "подчинить строгим правилам архитектуры план всякого новостроящегося дома". В задачу Росси входила организация городского центра - Невского проспекта и прилегающих к нему территорий - они не всегда имели благоустроенный вид.
 

Столь грандиозный размах соответствовал темпераменту Росси. Не прошло и двух лет, как он сделался первым архитектором города. Менее чем за 15 лет создал шесть крупных ансамблей, заложил тринадцать улиц и двенадцать площадей. Никому из современных ему зодчих Европы не удалось даже приблизиться к такому масштабу работ.
 

Ансамблевый принцип градостроительства широко применялся архитекторами предшествующей эпохи. Вспомним ансамбли Петропавловской крепости, Летнего сада, Смольного и Александро-Невского монастырей, Казанского собора, Адмиралтейства. Русские зодчие XVIII века Казаков и Баженов выдвигали идеи создания единого архитектурного образа целых районов и даже небольших городов. Им, однако, не суждено было сбыться...
 

Ансамбли Росси - последнее значительное явление петербургского классицизма. Его имя завершает блестящий ряд имен архитекторов - строителей Петербурга: Трезини, Растрелли, Кваренги, Воронихина, Захарова, Томона.

 

Благодаря великому зодчему город как бы приобрел "парадный фасад" - получил законченный и торжественный вид, стал гигантским "ансамблем", в который гармонично вошли замечательные постройки предшественников - архитекторов XVIII - начала XIX века.
 

Одна из первых петербургских построек Росси связана с Аничковым дворцом, который был определен во владение брату Александра I - Николаю и требовал переделок.

 

Следовало слегка обновить и подправить усадьбу, придать ей достойный царской фамилии вид. Усадьбу эту строили в XVIII веке. В центре находился возведенный Растрелли дворец, обращенный к Невскому боковым фасадом.

 

"Невская першпектива" была тогда мало застроена, на некоторых участках еще рос лес. Немногочисленные особняки вместе с садами и службами занимали огромную территорию. Сады чаще всего выходили на проспект: владельцы заботились о своем удобстве, а не о том, как выглядит "городской" фасад.
 

В начале прошлого столетия ситуация изменилась. Город разросся, улицы стали средоточием жизни его жителей, украсились прекрасными зданиями. Не хватало объединяющего усилия, которое сгруппировало бы их в цельные ансамбли.

 

Перестраивая Аничкову усадьбу, Росси исполнил все то, что требовал заказчик: переделал интерьеры дворца, выстроил службы и два павильона в саду. Но не только это. Скупыми средствами - поставив двое ворот и небольшой павильон - он выровнял фронт Невского и связал галерею Кваренги, стоящую у Фонтанки, с Публичной библиотекой Соколова на углу Садовой. Нынешней площади Островского тогда не было - территорию рядом с Аничковой усадьбой занимал деревянный "театр Казасси" Бренны, окруженный весьма хаотичной застройкой.

 

Занимаясь перестройкой дворца, Росси создал первый проект реконструкции этого района и создания здесь крупного театрально-общественного комплекса. Проект не был осуществлен, однако мысль Росси-градостроителя получила дальнейшее развитие. Выстроив в глубине второй павильон, Росси ограничил территорию Аничкова сада и одновременно обозначил границу будущей площади. Тем самым было положено начало великолепному ансамблю Александрийского театра.
 

Следующим крупным заказом Росси был Михайловский дворец, предназначенный другому великому князю - Михаилу. Для строительства отвели свободный участок так называемого "третьего летнего сада", основанного еще Петром. Сад этот после смерти Павла пришел в запустение. В конце XIX века в Михайловском дворце был открыт музей русского искусства (Государственный Русский музей).

 

Не случайно великокняжеская резиденция стала одним из общественных и культурных центров города. Приглядитесь к зданию повнимательнее - меньше всего оно похоже на частное владение. Традиционную дворцовую усадьбу Росси решил именно как общественный центр. Его дворец организует, "собирает" воедино огромную территорию города от Гостиного двора до Марсова поля и от Инженерного замка до Конюшенного двора. Бывший пустырь стал красивейшей частью Петербурга.
 

В композиции Михайловского дворца взята за основу традиционная планировка усадебного дома, построенного "покоем" (то есть буквой П). По такому типу строили обычно дворцы мастера XVIII века - Растрелли, Старов, Кваренги. Основное здание обрамлялось с боков более низкими крыльями, в которых размещались службы. Между ними перед главным фасадом располагался "курдонёр", или "почетный двор", - небольшая площадь для различных церемоний. Центральный зал дворца обычно увенчивался куполом и отмечался портиком на фасаде, что подчеркивало главенствующее положение здания в ансамбле.
 

Росси тоже использовал этот прием, но у его дворца оказалось два курдонёра. Первый, настоящий, отделен чугунной решеткой от площади, которую на расстоянии можно счесть почетным двором. Второй курдонёр намного просторнее первого, на него "работает" весь огромный фасад вместе с торцами крыльев, которые сливаются в единый фронт, обращенный на площадь. Эта площадь была застроена несколько позже, но под руководством Росси, как и Михайловская улица, "открывающая" дворец с Невского.
Садовый фасад здания более мягкий, лиричный, пейзажный. Но даже этот фасад впрямую обращен к городу. Длинная его колоннада перекликается с колоннадами Марсова поля, шестиколонные портики по бокам отвечают портикам Павловской казармы Стасова.
 

Интересно, что при таком сравнении ритм стасовских колоннад кажется замедленным. Россиевские колоннады стремительны. Они находят отклик в соседних постройках. Сгущая и распространяя их по всему фасаду, Росси тонко улавливает динамику современного ему города, его убыстрившийся ритм и праздничную атмосферу.

 

Михайловский дворец другим фасадом выходит в Михайловский сад, перепланированный в 1825 году при участии Росси, и здесь есть особая "изюминка" - легкий, пластичный садовый павильон с пристанью, построенный Росси на берегу Мойки. Небольшое, казалось бы, декоративное сооружение также играет важную композиционную роль, объединяя здание Михайловского дворца, а следовательно, и площади Искусств с огромным пространством Марсова поля. Достаточно обратить внимание на взаимосвязи павильона с громадой Михайловского замка, с линиями фасадов дома Адамини и Павловских казарм на Марсовом поле. Что бы ни делал Росси, какую бы самую скромную задачу ни решал, он всегда оставался градостроителем, и на примере небольшого павильона в этом можно легко убедиться.

 

Многочисленные павильоны (их так и называют - павильоны Росси) в разных частях города образуют еще один слой, очень важный для городского пейзажа. Таковы и Кофейный домик в Летнем саду (1826), и целая сюита павильонов Елагина острова: гауптвахта, павильон с гранитной пристанью, музыкальный павильон (1820-е), и упоминавшиеся выше павильоны Аничкова дворца. Все они формируют ландшафт, создают разнообразные композиции. Несмотря на малые объемы, их роль в окружающей среде чрезвычайно велика. Они занимают важные места в панорамах Фонтанки, Мойки и Марсова поля, но особенно велико композиционное значение павильона с гранитной пристанью на Елагином острове, с непостижимым мастерством поставленного у широких речных просторов. Почти миниатюрное сооружение эффектно воспринимается с далеких расстояний, организуя большое пространство.
 

А как наряден декоративный портик на Итальянской улице, эффектно замыкающий перспективу Малой Садовой улицы!


 

Россиевский Петербург - это и Петербург Пушкина:
 

Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид...
 

А ведь "Петра творенье" - это и творенье Росси. Великий поэт и великий зодчий не были близко знакомы. И все же не случайно памятник Пушкину оказался на площади Росси (ныне площадь Искусств). И другой факт тоже символичен: уйдя в отставку, Росси поселился в том же доме на Фонтанке, где мальчиком жил Пушкин...

 

Росси не просто достроил, но в полном смысле слова завершил главный ансамбль столицы, ее административный центр - Дворцовую площадь. Задача перед архитектором стояла весьма  трудная. Вблизи друг от друга находились равно прекрасные, но очень разные сооружения - Зимний дворец Растрелли, построенный в стиле барокко, и Адмиралтейство Захарова эпохи классицизма. Рядом с ними Росси предстояло выстроить здание Главного штаба и министерств.
 

Великолепна его мысль - завершить площадь полукружием зданий, как бы сжатым с боков министерскими корпусами. Представим себе, что он построил бы прямоугольник, «каре». Прямоугольный Зимний дворец мог бы в нем "потеряться", каре Адмиралтейства выглядело бы рядом не столь эффектно.

 

Только полукольцо могло торжественно охватить дворец, словно заключая его в раму. В то же время фасад одного из боковых, прямых, корпусов обращен к Адмиралтейству. Скромная по оформлению дуга связала воедино разновременные здания, подчеркнула достоинства каждого из них.
 

Всю выразительность Росси сосредоточил в арке, соединившей крылья. Этот мотив Захаров уже использовал в Адмиралтействе. Арка Захарова - торжественные ворота здания, арка Росси - это триумфальные ворота города. Целая улица поместилась под ней. Уникален прием "вживления" арки в тело здания - весь ансамбль приобрел торжественный, триумфальный характер. Арка Росси - смысловой центр ансамбля, она венчает композицию. Кажется, вся площадь "работает на сжатие" огромной подковы. И в центре изгиба - полая арка, взлет. Здесь сгустились колонны и украшения, здесь взвились скульптурные "Славы". На самом верху - колесница. Кони ее разбегаются по сторонам подобно дугам подковы. А воины сдерживают их так же, как сдерживают натиск дуги боковые корпуса. Завершает взлет вертикальная женская фигура. Это аллегория победы в Отечественной войне 1812 года, своеобразный гимн народу-победителю. Им и завершается Дворцовый ансамбль.
 

В 1828 году, через одиннадцать лет после ремонта Аничковой усадьбы, Росси возвращается в этот район, чтобы создать самое грандиозное свое творение - ансамбль Театральной площади (ныне площадь Островского). Здесь решено было построить императорский театр - самый значительный в столице.
 

Зодчий задумывает композицию из двух площадей с улицей между ними. Напротив павильонов Аничкова дворца строит новый корпус Публичной библиотеки. Театр он отодвигает в глубину этой площади - идущие по Невскому видят его в перспективе. Это здание строгое, простое по форме. "Цель - не в обилии украшений, а в величии форм, благородстве пропорций",  говорил Росси.
 

Сзади к зданию театра вплотную подходит Театральная улица (сейчас улица Зодчего Росси). Это уникальный пример улицы, застроенной по одному проекту. Вид у нее нежилой. Перед вами истинно прекрасный город, совершенный во всех линиях и пропорциях. Но словно бы оставленный жителями, пустой. Находясь тут, испытываешь своеобразную магию "архитектурного театра" - величественного и загадочного спектакля, в котором вы оказываетесь действующим лицом. Эта улица признана одной из красивейших улиц в мире. На ней всего два здания, построенные в 1828-1834 годах для Дирекции театров и для Министерства просвещения.

 

Пафос архитектурных творений Росси, их смысловая насыщенность, яркая эмоциональность соответствовали настроениям русского общества первой четверти XIX века.
 

Служебные здания, перестроенные Росси, определили облик одной из центральных площадей. Это конюшни Михайловского замка и Михайловский манеж на Манежной площади (перестройки выполнены Росси в 1823-1824 годах).

 

В результате эти здания образовали единое пространство с ансамблем Михайловского замка. Таким образом, площадь Искусств, Михайловский сад, Михайловский замок, Кленовая улица и Манежная площадь представляют собой организованную гением архитектора архитектурно-пространственную систему, ориентированную на Невский проспект и набережные Невы. Особенностью этой системы является ее непрерывность, перетекание пространств, разнообразие композиционных приемов.
 

Нельзя не сказать о выдающемся дворцово-парковом ансамбле, который находится в черте города.
 

Ансамбль Елагина дворца (1818-1826), созданный совместно со скульпторами В.И.Демут-Малиновским, С.С.Пименовым и садовым мастером Дж. Бушем, - центральное звено большого пейзажного парка. Дворец расположен в восточной части острова, его фасады ориентированы на Масляный луг и к просторам Средней Невки. Это одно из ранних произведений зодчего в Петербурге, при возведении которого Росси использовал стены старого усадебного дома.

 

Замечательная гармоничность облика здания, его связь с пейзажной средой, анфилада парадных помещений с их богатой отделкой показывают Росси как мастера широкого диапазона. В ансамбль входят кухонный и конюшенный корпуса и оранжерея, а также несколько павильонов.
 

К.И.Росси - создатель грандиозной системы архитектурных ансамблей в историческом центре Петербурга. Эти ансамбли образуют архитектурно-пространственную композицию, ориентированную на Неву и Невский проспект. В эту систему включены ансамбли площадей - Дворцовой, Манежной, Декабристов, Островского, Ломоносова, Искусств и других.

 

Зодчий широкого творческого диапазона, градостроитель, художник, мастер декоративно-прикладного искусства, создатель выдающихся интерьеров, Росси внес наибольший вклад в формирование облика Петербурга, его строгого и стройного вида.
 

В молодости Росси прошел превосходную практику на строительстве Михайловского замка, многое унаследовал от В.Бренны, руководившего его сооружением. На художественное мировоззрение Росси оказал воздействие В.И.Баженов. Градостроительные решения Росси в значительной степени являются развитием баженовских замыслов.
 

Росси объединил и свои здания, и постройки других зодчих в единую систему. Многие произведения выдающихся создателей города засияли новым блеском в ожерелье созданий Росси. В совершенстве владея приемами ордерной системы, Росси умел создавать разнообразные, ни разу не повторяющиеся композиции из пластических и декоративных элементов, которые уже, казалось бы, не раз встречались в творчестве других зодчих. В постройках Росси есть нечто моцартовское, лучезарное.
 

Он строил дворцы и театры, жилые и административные здания, садово-парковые павильоны и другие сооружения, группируя их так, что они образовали целые улицы и площади, вытекающие одна из другой. Росси продлил до Невы Садовую улицу, оформив Суворовскую площадь, а обелиск Румянцеву перенес с Марсова поля на Неву, к Академии художеств, где произведение Бренны получило новое звучание.
 

Используя здания, построенные Ю. М. Фельтеном и другими архитекторами, Росси создал грандиозную, в полкилометра, дугу Главного штаба с триумфальной аркой и, не подражая Растрелли и Захарову, но в полном согласии с их шедеврами завершил ансамбль Дворцовой площади (1819-1829). Собственно говоря, благодаря трудам Росси площадь стала законченным ансамблем, последним аккордом которого явилась Александровская колонна.

 

В последний период творчества, связанный с постройкой здания Сената и Синода на Петровской, или Сенатской, площади, проявились черты уже следующей эпохи, характерной угасанием классицизма, нарастанием черт эклектики. В этом здании есть незримые веяния строившегося тогда рядом Исаакиевского собора (мысль о его постройке здесь, кстати, тоже подсказана Росси). Утрированная тяжеловесность, контрастный колорит темной массы гранита и золоченого купола, обилие колонн и скульптуры, общее настроение нагнетенной значительности, перенапряжения как будто задели собой здание Росси. По-прежнему, как в его ранних постройках, оно элегантно вписано в площадь, полукругом своей колоннады разворачивая ее к Неве, тактично перекликаясь с Адмиралтейством. Но дух усталости уже скользнул по этим тесным колоннам, сжавшим собой скульптуру. Сутулая арка едва лишь напоминает летящую арку штаба.
 

Город пышный, город бедный,

Дух неволи, гордый вид,

Свод небес зелено-бледный,

Скука, холод и гранит...
 

Зодчий в это время серьезно болен. Отношения с властями испорчены. Строительство, по сути, ведут другие люди. Росси был на пороге новой эпохи. Как художник он пытался откликнуться на нее, но принять ее до конца не мог.
 

Сказочные фантазии Росси рассеялись. На смену Петербургу Пушкина шел Петербург гоголевского чиновника Башмачкина, которому город враждебен, которого он пугает своей блистательной красотой. За пышными россиевскими фасадами уже разрастается Петербург Достоевского с колодцами-дворами и жутью доходных домов. Постройки Росси перестают замечать: иное время - иные заботы. В 1849 году он умирает.

 

Росси никогда не был богат, единственный из ведущих зодчих того времени не имел высокого чина - не был ни академиком, ни профессором. До конца своих дней он носил скромный титул коллежского советника, полученный в молодости. В расцвете творческих сил был вынужден выйти в отставку.
 

Творчество Карла Ивановича Росси - национальное богатство, а имя великого русского архитектора неотделимо от имени Санкт-Петербурга.

 

 

Настанет время, когда будут приезжать смотреть эти великолепные произведения, как ездят смотреть мастеров Ренессанса в Италию...

И.Грабарь

 

 

 

 


Дело о каменных болванах - еще одна архитектурная история

 

 

 

Технология 52-го кадра. Живописные истории - каждую субботу - 52 раза в году. Занимательное субботнее чтение для всей семьи с картинками и роялем в кустах.

 

- ГЛАВНАЯ - ЭКСКУРСИЯ - БОНУС - ГАРАНТИИ - ГАЛЕРЕЯ ССЫЛОК - ГОРОСКОП - РАКУРС -

Рейтинг@Mail.ru

Hosted by uCoz