ЖИВОПИСНЫЕ ИСТОРИИ - 2

история 2(54)

 

 

 

Радуга

 

 

 

Приходилось ли вам видеть радугу-дугу над еловым бором? Любовались ли вы бесконечно меняющимися небесными красками, отраженными влажными ветвями хвойного шатра? Небо, радуга, ель-великан и окружающий ее хвойный молодняк образуют вместе волшебный чертог. Родная, привычная с детства картина!
 

В столице много чисто московских примет. Но, наверно, я не ошибусь, если скажу, что памятник-радуга наиболее "московский". Русский историк Иван Егорович Забелин писал: "Известный всему свету, этот памятник по своей оригинальности занял свое место в общей истории зодчества и вместе с тем служит как бы типической чертой самой Москвы, особенной чертой самобытности и своеобразия, какими Москва, как старый русский город, вообще отличается от городов Западной Европы. В своем роде это такое же, если еще не большее, московское, притом народное диво, как Иван Великий, царь-колокол, царь-пушка. Западные путешественники и ученые - исследователи истории зодчества, очень чуткие относительно всякой самобытности и оригинальности, давно уже оценили по достоинству этот замечательный памятник русского художества!".
 

История собора - это незабываемые страницы истории государства Российского.
 

Основание храма связано со взятием Казани войском Ивана Грозного в 1552 году, с окончательным освобождением Руси от иноземного ига. Казанская орда - остаток Золотой орды - была последним его оплотом. Разбойники ханы, заключив сделки с крымчаками и с Турцией, грабили московские земли. Они уводили в плен и продавали в рабство жителей волжских берегов. Не только русских, а и черемисов, чувашей, мордву, марийцев... Русь брала их под свою защиту. Когда Казань пала, были освобождены из плена десятки тысяч исстрадавшихся людей.
 

Можно без преувеличения сказать, что взятие Казани (а затем и присоединение Астрахани, означавшее открытие волжского пути) было событием, обратившим на себя внимание всего мира - и Востока и Запада. Народ хорошо понимал его значение. О волжской эпопее сложено несколько исторических песен. Помните: "Как во городе то было во Казани..."? Сообщая о победе, другая песня утверждала: "Тогда-де Москва основалась; и с тех пор великая слава!" То есть слава Москвы связывалась с освобождением Волги. Великий город и великая река побратались и живут с тех пор в нераздельном единстве.
 

Сохранилось свидетельство очевидца, рассказывающего, как Иван Грозный возвращался в Москву вместе со своим воинством: "И позвонеся великий град Москва (то есть зазвонили все колокола) и изыдоша на поле за посад все множество бесчисленное народа московского". Шествие было столь красочно, а радость народная так велика, что "забыти в тот час всем людем... вся домовные попечения своя и недостаци".
 

Выдающиеся события в те времена отмечали постройкой храмов. Они назывались обетными, то есть возведенными по обету - обещанию. Так, в Киеве, на месте, где князь Ярослав Мудрый разбил печенегов, был основан знаменитый Софийский собор. В память освобождения Смоленска Москва возвела грандиозный Новодевичий монастырь, в центре которого высился Смоленский собор. О Куликовской битве напоминал Николо-Угрешский монастырь, построенный самим Дмитрием Донским. Естественно, что и "казанское взятие" отразилось на облике Москвы, ставшей столицей необъятной державы.
 

Образование мощного централизованного государства, развитие общерусской культуры, быстрый рост национального самосознания ставили перед зодчими задачу создания нового типа архитектурного сооружения - храма-монумента, который бы запечатлевал в своем облике память о грандиозных событиях времени. Все понимали, что он должен быть высоким, издалека привлекающим взоры. Счастливым художественным открытием стала церковь Вознесения в царском селе Коломенском, тесно связанная с традициями народного деревянного зодчества. Видная за десятки верст, даже сегодня царящая над окрестностью, внутри она оказывается сравнительно небольшой и воздушной - с разных сторон в помещение падают потоки света.
 

Несколькими годами позже неподалеку был возведен еще один интересный памятник - церковь Иоанна Предтечи в селе Дьякове. Четыре почти самостоятельных придела расположены тут вокруг центрального высокого столпа.
 

Однако подлинным памятником века, вобравшим в себя достижения предшествующих лет, настоящим архитектурным чудом стал собор на Красной площади столицы. Внутренние помещения его многочисленны, но очень малы: в иных могут поместиться всего четыре-пять человек. К тому же сравнительно скромное оформление их не идет ни в какое сравнение с наружным великолепием храма - прежде всего он предназначен для разглядывания, любования и напоминания. Потому и называют его памятником в самом точном смысле этого слова.

 

Новый храм посвящен Покрову - древнему празднику, связанному с идеей заступничества, защиты. Поставили его над крепостным рвом, потому и добавляли: "Покровский собор, "что на рву".
 

Средневековое искусство было символично. Увенчанная высоким шатром церковь осеняла и объединяла восемь столпообразных приделов, расположенных на одном подклете-основании в виде равносторонней звезды. Каждый из них был посвящен святым и праздникам, дни которых совпали с днями решающих сражений за Казань. Купола церквей повествовали о том, как одна боевая заря сменяла другую, как шли на штурм крепости отважные воины, как мощный взрыв образовал в стене пролом и туда хлынули русские... Решающий приступ был назначен на 2 октября, а накануне праздновали Покров.
 

Сегодня Покровский собор выглядит иначе, чем в первые свои годы. В конце XVI века был построен десятый придел, нарушивший первоначальную симметрию здания. Этот придел, а затем и весь памятник в разговорах стали именовать храмом Василия Блаженного в честь московского юродивого, нищего скитальца, похороненного тут. Немного позже собор получил колокольню и шатровые крыльца, которые усилили и без того богатый силуэт памятника. В XVII же веке храм, построенный из красного кирпича и белого камня, был расписан яркими красками и стал напоминать веселую дымковскую игрушку. Именно таким - красочно убранным, ликующе радостным - вошел он в сознание людей. Можно сказать, что перед нами самый народный из наших древних архитектурных памятников.
 

Величественный храм увековечивал и память о погибших под Казанью. Многопридельный собор символизировал "селение праведных", где обитают души храбрецов, сложивших головы за Отчизну. Вглядитесь, ансамбль и вправду напоминает сказочный город. Шатровая церковь посредине - это как бы главный городской собор. Приделы, расположенные по странам света, похожи на дозорные башни. А между ними поставлены маленькие храмы, напоминающие "посадские" церкви, которыми начала обстраиваться столица в XVI веке.
 

Такая композиция различных по внешнему облику частей памятника создает на редкость разнообразные и живописные виды. Архитектурные формы как бы находят друг друга, пересекаются, поднимаются в беге своих линий, ведя глаз к завершающему весь храм шатру. Чувство нескончаемой радости выражено здесь с невиданной для Древней Руси полнотой, словно увековеченное в камне и красках ликующее песнопение.
 

О чем оно? Об отваге воинов, павших в кровавой схватке с врагом. О победе, в основание которой положены жизни верных сынов Отчизны. О Родине, ради счастья которой не жаль ничего, даже жизни. Да, сама композиция собора, гармонично объединяющего вокруг главного храма столь непохожие сооружения, само сказочно богатое и разнообразное убранство ансамбля наводили зрителя на мысль, сколь пространна и многолика, обильна и многоязычна страна, соединяющая Европу и Азию, могучее государство, навеки собранное вокруг великой Москвы. Ведь слово "собор" от слова "собирать".
 

Кто же обладал столь смелым воображением? Имена зодчих дошли до нас: известно, что Иван Грозный поручил строительство мастерам Барме и Постнику - людям "премудрым и удобним таковому чюдному делу".

 

Существует гипотеза о том, что речь об одном и том же лице. Если летописец хотел кого-то похвалить, то говорил: "Муж благ и постник" - то есть соблюдает пост, скромный, сдержанный человек. Наверно, таким и был Барма. Но строительство могли вести и два человека. Скудные данные позволяют высказать мысль, что одним мог быть Постник Яковлев - архитектор, по-видимому, работавший еще в Казани, Свияжске и Муроме. Тогда, быть может, Барме принадлежит инженерное решение здания? Ибо Покровский собор не только памятник архитектуры, но и редкостное создание техники, намного опередившей время. До сих пор, например, остается технической загадкой чрезвычайно прочная конструкция потолков.
 

Существует легенда о том, что строители храма были ослеплены, дабы впредь не могли построить ничего подобного в иных местах. Сказание это до наших дней привлекает романтически настроенных поэтов, хотя является всего лишь кочующим литературным сюжетом. Нечто подобное, например, рассказывают о зодчих собора святого Марка в Венеции. На стене одного древнего грузинского храма изображена рука архитектора, которую якобы отрубили...

 

Легенды, легенды...
 

А вот правда. Главная площадь столицы стала называться Красною только после того, как на ней появился храм. До этого она была просто Торгом, Торжищем или даже По-жаром в память о днях, когда деревянный посад, подступавший к Кремлю, выгорал дотла.
 

Да что площадь! И сама Москва получила свой законченный облик лишь с появлением Василия Блаженного. Храм не только объединял основные части тогдашней столицы - Кремль и Китай-город, но и "держал" весь город. Архитектурная жемчужина, украсившая центр Великого Посада, определила характер всей русской архитектуры до самого XVIII века. Перед нами памятник-предтеча, возвестивший более чем за сто лет приход нового "украсно украшенного" стиля с его «дивным узорочьем», которое стало вскоре всеобщим художественным идеалом.
 

Собор жил одной жизнью с Кремлем и Красной площадью, со всем стольным градом и видел все, что выпадало на долю Москвы. Как бы вызывая к жизни былое, А.Н.Толстой писал: "Центр всей народной жизни был на Красной площади, здесь шел торг, сюда стекался народ во время смут и волнений, здесь вершились казни, отсюда цари и митрополиты говорили с народом, здесь произошла знаменитая, шекспировской силы, гениальная по замыслу сцена между Иваном Грозным и народом - опричный переворот. Здесь через четверть века на Лобном месте лежал убитый Лжедмитрий в овечьей маске и с дудкой, сунутой ему в руки, отсюда нижегородское ополченье пошло штурмом на засевших в Кремле поляков. С этих стен на пылавшую Москву хмуро смотрел Наполеон".
 

Много раз храм изображали художники - и русские и зарубежные. На полотне В.Сурикова "Утро стрелецкой казни" Покровский собор такой же важный "персонаж" трагедии, как рыжебородый стрелец, Петр, кремлевские башни...
 

Спустя много лет Б.Иогансон изобразил Праздник Победы на Красной площади, заполненной ликующими людьми. Главы Василия Блаженного четко вырисовываются на фоне озаренного салютом неба. Среди тех, кто пришел сюда в сорок пятом, были и участники парада сорок первого года, уходившие с площади прямо в бой. Этот парад запечатлел в своей картине К.Юон. Тогда собор, спасаемый от бомбежек, был покрыт серыми маскировочными красками.
 

А сегодня - сегодня он снова светится в московском небе всеми цветами радуги - знаменитый памятник русской истории, воплотивший в себе представления о прекрасном.
 

 

 

 

 

 

 



Hosted by uCoz