ЖИВОПИСНЫЕ ИСТОРИИ

история 15

 

 

Ночная княгиня

 

 

 

Поздними вечерами, когда во многих домах уже тушили свечи, ярко светились окна во дворце княгини Евдокии Ивановны Голицыной на Большой Миллионной.

 

Съезжались в каретах приглашенные гости и среди них - восемнадцатилетний Пушкин. Он познакомился с Голицыной у Карамзиных осенью 1817 года и был приглашен бывать в ее доме, который, по словам П.А.Вяземского, "...был украшен кистью и резцом лучших из современных художников". Хозяйка вполне гармонировала с художественной обстановкой. "Её можно было признать, - продолжает Вяземский, - жрицею какого-то чистого и высокого служения. Тут не было ничего из роскошных принадлежностей и прихотей своенравной и скороизменчивой моды. Во всем отражалось что-то изящное и строгое".

 

Голицына вела себя независимо и своеобычно, что шокировало придворные круги.

 

В ее гостиной собиралось избранное общество, состоящее в основном из поэтов и ученых. Вся обстановка создавала настроение чего-то необычного, даже таинственного... Таинственность атмосферы усугублялась тем, что Голицына принимала только ночью...

 

В 1799 году девятнадцатилетнюю девушку выдали против воли замуж за скучного, немолодого и неинтересного князя Сергея Михайловича Голицына, которого она так и не смогла полюбить.

 

В 1800-1802 годах супруги жили в Дрездене. Молодой, обворожительной вернулась Голицына из Германии в Петербург, найдя возможность навсегда оставить мужа.

 

С этих пор началась ее самостоятельная, крайне оригинальная, полная интеллектуальных интересов жизнь.

 

В 1814 году княгиня обратилась к русскому дворянству с предложением воздвигнуть в Москве памятник в честь избавления России от иноземного нашествия и сама приготовила для этого памятника знамя, затем переданное в Александро-Невскую лавру. Вот что писала она в сопроводительной записи:

 

"Наполеон должен был видеть, что война, состоящая в набегах, требует бесчисленных издержек... Он призвал ныне мщение всех народов на злосчастную Францию, которая... более достойна нашего сожаления, чем ненависти. Россияне, не упиваясь ядом злобы, задушили в сердце Империи своей гидру... Такая слава превыше всякой славы... И так изнуренная Европа может ли теперь противостоять России, сему юному исполину, озаренному силою и добродетелью?.. Да сохранит нас Бог от внутренних неустройств, и тогда  никакая иноземная власть не сможет поколебать нашего могущества...

На стенах кремлевских, там, где возносилось знамя вражеское, да водрузится ныне сие священное знамя великого народа русского. Итак, основанием памятника будут стены кремлевские, которые возвысятся ныне с новою славою, и на них имена всех тех, которые прославились воинскими подвигами или высокою добродетелью. Все сии имена, столь любезные, столь драгоценные Отечеству, будут вырезаны на бронзовых досках с описанием подвигов. Такие же бронзовые доски останутся без надписей для изображения впредь, на всякие времена для имен тех, которые окажутся достойными... Которые будут всегда поддерживать силу, законы, благоустройство государства и возвеличивать славу России.

Здесь все сословия должны быть равны... никакие происки и богатство не должны давать право быть первым среди героев... И поэтому последний из крестьян может этим правом воспользоваться..."

 

Во взглядах на историю расходилась она с таким авторитетом, каким был в ту пору Н.М.Карамзин, автор знаменитой "Истории государства Российского". Видимо, вспоминая ее споры с ним, Карамзин пишет Вяземскому: "...от ее трезубца пышет не огнем, а холодом" - и далее, слегка иронизируя: "Пушкин у нас в доме смертельно влюбился в Голицыну и теперь уже проводит у нее вечера: лжет от любви, сердится от любви, только еще не пишет от любви".

 

Вяземский не раз в письмах возносил ее ум, доброту и особенно красоту: "Черные выразительные глаза, густые темные волосы, падающие на плечи извилистыми локонами, южный матовый колорит лица, улыбка добродушная и грациозная, придайте к тому голос, произношение необыкновенно мягкое и благозвучное, - и вы составите приблизительное понятие о внешности ее".

 

Пушкин часто навещал салон княгини. В начале 1818 года он послал Голицыной свою оду "Вольность" со специальным посвящением:

 

Кн.Голицыной,

посылая ей оду "Вольность"

 

Простой воспитанник природы,

Так я, бывало, воспевал

Мечту прекрасную свободы

И ею сладостно дышал.

Но вас я вижу, вам внимаю,

И что же?.. слабый человек!..

Свободу потеряв навек,

Неволю сердцем обожаю.

 

Посвящая Голицыной оду "Вольность", Пушкин выразил уважение и доверие княгине, разделяющей его высокие идеалы. Отправленный Александром в южную ссылку, Пушкин не забывает эту незаурядную женщину. "Вдали камина кн. Голицыной замерзнешь и под небом Италии", - пишет он в 1821 году А.И.Тургеневу.

 

Пушкин в 1835 году приобретает для своей библиотеки книгу "Анализ силы", вышедшую во Франции и написанную княгиней. Рецензенты называют книгу "замечательным подвигом мышления". Сочинение княгини Голицыной многих поражало смелостью, широтой идей, глубиной философской мысли...

 

Голицына скончалась 15 января 1850 года в Петербурге. Ее похоронили в Александро-Невской лавре и по ее завещанию написали на надгробной плите:

 

"Прошу православных русских и приходящих здесь помолиться за рабу Божию, дабы услышал Господь мои теплые молитвы у престола Всевышнего для сохранения духа Русского".

 

 

Говорили, что еще в детстве цыганка нагадала ей смерть в ночи, и она решила обмануть предсказание, не дать застать себя врасплох: днем спать, ночью бодрствовать. Но как бы там ни было, за ней навсегда сохранилось имя Princesse Nocturne (Ночной княгини)...

 

 

АВТОРСКИЙ АРХИВ

 

 

 

Во время одной из прогулок по Петербургу, Александр Сергеевич Пушкин встретил на Большой Миллионной красивую даму. Подмигнул ей, а она как захохочет!

"Не обманывайте, - говорит,- Николай Васильевич! Лучше отдайте три рубля, что давеча проиграли".

Пушкин сразу догадался, в чем дело. "Не отдам, - говорит, - дура!"

Показал язык и убежал.

 

 

Что потом Гоголю было!..

 

 

 

- ГЛАВНАЯ - ЭКСКУРСИЯ - ГОРОСКОП - РАКУРС - НЕ БОЛТАЙТЕ ЧЕПУХОЙ -

Рейтинг@Mail.ru

 

Hosted by uCoz