ЖИВОПИСНЫЕ ИСТОРИИ - 3

история 1(105)

 

 

 

Бешено,
Неуемно бешено,
Колоколом сердце кричит:
Старая Русь повешена,
И мы — ее палачи.
 

В. Александровский.

 

 

 

О прекрасном...

 


 

Физики уже привыкли к тому, что появление в некоторой области противоречий обычно предвещает обнаружение какой-то новой закономерности. Ту же мысль можно привлечь при обсуждении трагических перипетий нашей новейшей истории: выделив некоторые факты, казалось бы, не согласующиеся друг с другом, попытаться понять причину их видимого противоречия. Одна такая антиномия бросается в глаза. Речь идет о двух положениях:
 

а) сталинский террористический режим прямо противоположен по духу либеральной западной идеологии прогресса;
 

б) очень многие виднейшие представители этой идеологии не только не протестовали против преступлений сталинского режима, но защищали его от критики других, превозносили, восхваляли.

 

Загадка усугубляется тем, что сталинская пропагандистская машина была весьма сурова к западным либералам: неизменно провозглашала их демократию "фальшивой", гуманность - "классовой", а их самих - "социал-предателями" и "социал-фашистами".
 

Непрерывная череда знатных западных посетителей в конце 40-х - начале 50-х годов: философов, писателей, ученых, политиков, священников.

 

Нельзя сказать, что они приезжали ничего не подозревавшими невинными младенцами. Очевидно, до их ушей что-то уже доходило. Типичный их отзыв звучал примерно так:

 

"Я приехал в Москву настороженным, под влиянием разных мрачных слухов. Но я увидел своими глазами заполненные народом улицы, смеющуюся молодежь - и понял, как далеки были от действительности эти грязные инсинуации".

 

За ослепительными их улыбками, детски невинными глазами и серебряными сединами чувствовалась стальная .решимость умереть "при исполнении долга", но не увидеть и не услышать того, что по каким-то загадочным причинам видеть и слышать им не надлежало. И они уезжали, так и не заметив, что из нашей жизни исчезали знаменитые артисты, писатели, ученые, театры, научные школы, целые республики и народы.
 

К тому времени это была уже отшлифованная традиция, и выработалась она давно. Так, Исаак Дон-Левин, очевидец Октябрьской революции и активный пропагандист на Западе новой власти, вновь посетив Россию в 1923 году, получил некоторые сведения о расстрелах и истязаниях в Соловецком концлагере. Он вывез на Запад письма 323 зеков и напечатал их. Рукопись этой книги он послал известным духовным вождям западного мира, попросив отозваться на нее.

 

Большинство из них отказались!

 

Вот типичные ответы.
 

Ромен Роллан:

"Это позор! Кто-то ломает себе руки, в отчаянии, от омерзения! Я не буду писать предисловия, о котором Вы просите, Оно стало бы оружием в руках одной партии против другой. Я обвиняю не систему, а Человека."
 

Г.Уэллс:

"Сожалею, что не могу судить о подлинности Вашего собрания писем; равно я не понимаю, почему Вам так хочется получить от меня комментарий к книге."
 

Э.Синклер:

"Я признаю право государства охранять себя от тех, кто действительно совершает насилие против него. Я надеюсь, что правительство paбочей России утвердит уровень гуманности более высокий, чем то капиталистическое государство, в котором я живу."
 

К.Чапек:

"Я не позволю себе быть несправедливым ни к жертвам, ни к гонителям. Я отдаю себе отчет в том, что в той или иной степени весь мир участвовал в создании положений, при котором человеческая жизнь, законность и человечность имеют столь малый вес."
 

Б.Шоу - отделывается шуткой и обвинением автора в антисоветизме.
 

Были, конечно, и исключения: например, А.Эйнштейн отнесся к рукописи с сочувствием. Он написал: "Всем серьезным людям следует поблагодарить издателя эти документов. Их публикация должна способствовать изменению ужасного положения дел".

 

Но тенденция набирала силу в все больше подчиняла себе умы. В 1934 год Дон-Левин вместе с А.Л.Толстой (дочерью писателя) обратились к Эйнштейну с просьбой подписать протест группы общественных деятелей против расстрелов в Ленинграде после убийства Кирова. Теперь Эйнштейн отказался.

 

Вот его ответ:

 

"Дорогой г. Левин,

Вы можете себе представить, как я огорчен тем, что русские политики увлеклись и нанесли такой удар элементарным требованиям справедливости, прибегнув к политическому убийству. Несмотря на это, я не могу присоединиться к Вашему предприятию. Оно не даст нужного эффекта в России, но произведет впечатление в таких странах, которые прямо или косвенно одобряют бесстыдную агрессивную политику Японии против России. При таких обстоятельствах я сожалею о Вашем начинании. Мне хотелось бы, чтобы Вы совершенно его оставили. Только представьте себе, что в Германии много тысяч евреев-рабочих неуклонно доводит до смерти, лишая права на работу, и это не вызывает в нееврейском мире ни малейшего движения в их защиту. Далее, согласитесь, русские доказали, что их единственная цель - реальное улучшение жизни русского народа; тут они уж могут продемонстрировать значительные успехи. Зачем, следовательно, акцентировать внимание общественного мнения других стран только на грубых ошибках режима? Разве не вводит в заблуждение подобный выбор?

С искренним уважением, А.Эйнштейн".

 

"Прекрасна эта поездка по каналу. Истинное наслаждение плыть сотни километров по местности, преображенной человеческими руками..." - писал Мартин Андерсен-Нексе, совершивший в 1933 году путешествие по Карелии. Тогда только что закончилось строительство Беломорско-Балтийского канала.
 

В 1937 году СССР посетил другой писатель - Л.Фейхтвангер, всего за несколько лет до того эмигрировавший из Германии после гитлеровского переворота. Казалось бы, он должен был особенно болезненно реагировать на всякое насилие, на культ вождя. Он пишет книгу "Москва 1937". В ней есть раздел "Сто тысяч портретов человека с усами". Всей ситуации умелый автор придает полукомический характер, отмечая такую характерную черту русской жизни: даже в женских банях висит портрет бородатого Маркса. И даже "человеку с усами", оказывается, претит изобилие его портретов. Он сам жалуется автору: ему так надоели эти подхалимствующие дураки! После такой подготовки автор переходит к самому деликатному вопросу - показательным процессам. Он описывает здоровый вид подсудимых, убедительность улик... И честно, решительно отклоняет какие-либо посторонние мотивы признаний: пытки, угрозы, наркотики. А завершает цитатой из Сократа: "То, что я понял, прекрасно. Из этого я заключаю, что остальное, чего я не понял, тоже прекрасно".
 

 

 

Зачем, следовательно, акцентировать внимание общественного мнения других стран только на грубых ошибках режима?..
 

 

 

 

Технология 52-го кадра. Живописные истории - каждую субботу - 52 раза в году. Занимательное субботнее чтение для всей семьи с картинками и роялем в кустах.

 

- ГЛАВНАЯ - ЭКСКУРСИЯ - ГАРАНТИИ - ГАЛЕРЕЯ ССЫЛОК - ГОРОСКОП - РАКУРС -

Рейтинг@Mail.ru

 

Hosted by uCoz