Не болтайте чепухой...

 

 

Джон Стейнбек Квартал Тортилья-Флэт


 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ
 

Когда я писал эту книгу, мне не приходило в голову, что моих пайсано можно счесть любопытной или смешной диковинкой, существами, замученными нуждой или приниженными. Все это - люди, которых я знаю и люблю; люди, которые превосходно приспосабливаются к окружающей среде. Такое свойство человеческой натуры зовется истинно философским отношением к жизни, и это - прекрасная вещь. Знай я, что этих людей сочтут забавной диковинкой, я, наверное, не стал бы писать про них. Когда я учился в школе, у меня был приятель. Мы называли его piojo [Вошь (исп.)]; у этого смуглого мальчугана, очень доброго и хорошего, не было ни отца, ни матери - только старшая сестра, которую мы все любили и уважали. Мы почтительно называли ее "девицей на часок." Ни у кого в городе не было таких румяных щек, и она частенько угощала нас хлебом с помидорами. Так вот, в домике, где жили piojo и его сестра, "девица на часок", кран кухонной раковины был отломан, а труба наглухо забита деревянной пробкой. Воду для стряпни и питья брали из унитаза. Для этого на полу рядом с ним стоял жестяной ковшик. Когда вода кончалась, стоило только дернуть ручку, и запас ее пополнялся. Использовать унитаз по назначению строжайше запрещалось. Однажды, когда мы напустили туда головастиков, хозяйка дома как следует отругала нас, а потом смыло наших питомцев. Быть может, это - возмутительное нарушение благопристойности. Но я так не считаю. Быть может, это забавно - забавно, о господи! Я долгое время приобщался приличиям, и все-таки я не могу думать о сестре piojo как о - есть ли слово гнуснее? - как о проститутке, а о его бесчисленных дядюшках, порой даривших нам монетки, как о ее клиентах. Все вышесказанное сводится в конце концов к тому, что это - не предисловие, а эпилог. Я написал эти рассказы потому, что они правдивы, и потому, что они мне нравились. Но литературные мещане отнеслись к этим людям с вульгарной высокомерностью герцогинь которые жалеют крестьян, снисходительно над ними посмеиваясь. Рас сказы эти напечатаны, и взять их назад я не могу. Но никогда больше я не отдам на поругание приличным обывателям этих хороших людей веселых и добрых, честных в своих плотских желаниях и прямодушных, истинно вежливых, а не просто учтивых. Если, рассказав о них, я им повредил, то глубоко сожалею об этом. Больше это не повторится.

 

Adios, Монтерей Июнь 1937 года. Джон Стейнбек
 

ВСТУПЛЕНИЕ
 

Это повесть о Дэнни, и о друзьях Дэнни, и о доме Дэнни. Это повесть о том, как Дэнни, его друзья и его дом стали единым целым, так что когда в квартале Тортилья-Флэт говорят о доме Дэнни, то имеют в виду вовсе не деревянные стены с облупившейся побелкой, совсем скрытые разросшимися кустами кастильской роды. Нет, когда там говорят о доме Дэнни, то подразумевают некое единство, частично состоящее из людей, единство, от которого исходили радость и веселье, готовность помочь и - уже под конец - мистическая печаль. Ибо дом Дэнни. был подобен Круглому столу, а друзья Дэннирыцарям Круглого стола. И это повесть о том, как возникло их содружество, как оно расцвело и превратилось в союз, исполненный красоты и мудрости. В ней будет рассказано о рыцарских приключениях друзей Дэнни, о сделанном ими добре, об их мыслях и об их подвигах. А в конце этой повести будет рассказано, как был потерян талисман и как распалось содружество. В Монтерее, старинном городе на калифорнийском побережье, все эти истории хорошо известны, их повторяют снова и снова, а иной раз и приукрашивают. Вот почему этот цикл следует запечатлеть на бумаге, дабы ученые будущих времен, услышав входящие в него легенды, не сказали бы, как говорят они об Артуре, о Роланде и о Робине Гуде: "Не было никакого Дэнни, и никаких его друзей, и никакого его дома. Дэнни - это божество, олицетворяющее природу, а его друзья - всего лишь первобытные символы ветра, неба и солнца". И цель этой летописи - раз и навсегда сделать невозможной презрительную усмешку на губах угрюмых ученых. Монтерей лежит на склоне холма между голубым заливом и темным сосновым лесом. В кварталах, расположенных ниже по склону, живут американцы, итальянцы, рыбаки и рабочие консервных заводов. Но на вершине холма, где город сливается с лесом, где на улицах нет асфальтовых мостовых, а на углах - фонарей, укрепились старейшие обитатели Монтерея, как древние британцы укрепились в Уэльсе. Это и есть пайсано. Они живут в деревянных домишках, дворы которых заросли бурьяном, и над их жилищами еще покачиваются уцелевшие сосны. Пайсано не заражены коммерческим духом, они не стали рабами сложной системы американского бизнеса; да она, впрочем, и не слишком стремилась их опутать - ведь у них нет имущества, которое можно было бы украсть, оттягать или забрать в обеспечение займа. Что такое пайсано? Он - потомок испанцев, индейцев и мексиканцев и еще всевозможных европейцев. Предки его поселились в Калифорнии лет сто-двести назад. По-английски он говорит, как пайсано, по-испански он говорит, как пайсано. Если спросить его, какой он национальности, он негодующе объявит себя чистокровным испанцем и, закатав рукав, покажет, что кожа с внутренней стороны предплечья у него почти белая. Свою смуглоту, напоминающую цвет хорошо обкуренной пенковой трубки, он приписывает загару. Он пайсано и живет на окраине города Монтерея, расположенной на вершине холма, которая зовется Тортилья-Флэт, "Лепешечная равнина", хотя это вовсе не равнина. Дэнни был пайсано, он вырос в Тортилья-Флэт, и все его там любили, но, впрочем, он ничем не отличался от остальных шумливых ребятишек квартала. Почти с каждым обитателем Тортилья-Флэт его связывали узы родства или романтической дружбы. Дед его был важной персоной, ему принадлежали в квартале два домика, и все уважали его за богатство. И если Дэнни, подрастая, предпочитал спать в лесу, работать на окрестных ранчо и с боем вырывать еду и вино у сурового мира, не отсутствие влиятельных родственников послужило тому причиной. Дэнни был невысок, смугл и настойчив. К двадцати пяти годам ноги его окончательно приобрели кривизну, точно соответствующую изгибу конского бока. И вот, когда Дэнни исполнилось двадцать пять лет, началась война с Германией. Когда Дэнни и его друг Пилон (да, кстати, "пилоном" называется придача после заключения сделки - магарыч) услышали про войну, они располагали двумя галлонами вина. Большой Джо Португалец заметил блеск бутылей среди сосен и присоединился к Дэнни и Пилону. По мере того как вина в бутылях становилось все меньше, патриотизма в их сердцах становилось все больше. И вот, когда вино кончилось, все трое спустились с холма, нежно взявшись за руки - во имя дружбы и чтобы крепче держаться на ногах, - и зашагали по улицам Монтерея. Перед домом, где записывали добровольцев в армию, они принялись кричать "ура" в честь Америки и поносить Германию. Они осыпали Германскую империю угрозами до тех пор, пока сержант-вербовщик не проснулся, не надел форму и не вышел на улицу, чтобы их утихомирить. В постель он вернулся нескоро, потому что стал записывать их в армию. Сержант выстроил их перед своим столом. Они благополучно прошли все проверки, кроме одной - проверки на трезвость, и тогда сержант принялся задавать им вопросы, начав с Пилона: - В каком роде войск ты хочешь служить? - А мне наплевать, - небрежно бросил Пилон. - Такие молодцы нам, пожалуй, нужнее всего в пехоте. И Пилон был направлен в пехоту. Затем сержант повернулся к Большому Джо, но Португалец уже успел немного протрезвиться. - А ты куда хочешь? - Я хочу домой, - тоскливо сказал Большой Джо. Сержант и его записал в пехоту. Наконец он обратился к Дэнни, который давно уже стоя спал. - Куда тебя направить? - А? - Я говорю: в каком роде войск ты хочешь служить? - Что значит "в каком роде"? - Что ты умеешь делать? - Я? Я все умею. - А что ты делал раньше? - Я? Был погонщиком мулов. - Ах вот как! Со сколькими мулами за раз ты сумеешь справиться? Дэнни наклонился к нему с небрежным видом профессионала - А сколько их у вас? - Тысяч около тридцати. Дэнни взмахнул рукой. - Давайте их сюда! И вот Дэнни отправился в Техас и до конца войны объезжал мулов. Пилон маршировал по Орегону вместе с пехотой, а Большой Джо, как будет рассказано дальше, сидел в тюрьме.

 

 

 

Глава I ● О том, как Дэнни, вернувшись с войны, получил наследство, и о том, как он поклялся защищать сирых и обиженных...

Глава II О том, как Пилон, прельстившись солидным положением, покинул гостеприимный кров Дэнни...

Глава III О том, как Пилон был отравлен ядом собственности и как зло на время восторжествовало в его душе...

Глава IV ● О том, как хороший человек Хесус Mapия Коркоран против воли стал орудием зла...

Глава VI ● О том, как трое грешников, раскаявшись, обрели душевный мир. О том, как друзья Дэнни поклялись в вечной дружбе...

Глава VII О том, как друзья Дэнни стали творить добро. О том, как они пришли на помощь бедняге Пирату...

Глава VIII ● О том, как друзья Дэнни в канун дня святого Андрея искали заколдованный клад. О том, как Пилон нашел его и как позже саржевые брюки дважды переменили владельца...

Глава IX ● О том, как Дэнни попал в ловушку пылесоса, и о том, как друзья Дэнни спасли его...

Глава X ● О том, как друзья утешали капрала, а взамен получили урок родительской этики...

Глава XI ● О том, как на Большого Джо Португальца при самых неблагоприятных обстоятельствах снизошла любовь...

Глава XII ● О том, как друзья Дэнни помогли Пирату выполнить обет, и о том, как в награду за добродетель собакам Пирата было дано узреть небесное видение...

Глава XIII ● О том, как друзья Дэнни поспешили на помощь даме в несчастье...

Глава XIV ● О приятной жизни в доме Данни, о дареном поросенке, о страданиях Верзилы Боба и об отвергнутой любви въехо Раванно...

Глава XV ● О том, как Дэнни затосковал и впал в безумие. О том, как дьявол в облике Торрелли покусился на дом Дэнни...

Глава XVI ● О тоске Дэнни. О том, как ценой самопожертвования друзья Дэнни устроили вечеринку...

Глава XVII ● О том, как горюющие друзья пошли наперекор условностям. О том, как были сожжены Магические Узы. О том, как каждый друг удалился своим путем...

 

 


 

 

- ГЛАВНАЯ - ЭКСКУРСИЯ - ДОСТАВКА - ГАРАНТИИ - ГОРОСКОП - РАКУРС -

Рейтинг@Mail.ru
Hosted by uCoz